О свойствах Гайдара

В связи с вновь вспыхнувшими спорами вокруг личности Аркадия Гайдара дублирую свой старый постинг "О свойствах Тимура".

Инфернальная сущность Тимура была понятна даже Гайдару. Не случайно он дал своему герою имя одного из самых страшных завоевателей всех времен и народов – Тамерлана. «Это не бог, это один царь такой, -- намыливая себе лицо и руки, неохотно ответила Ольга, -- злой, хромой, из средней истории».
Аркадий Гайдар назвал своего героя именем кровожадного тирана. Почему же он это сделал?
Скорее всего, речь идет о самооправдании, о попытке автора возвратится в свое детство и все исправить.
Гайдар рано убежал из дома и стал начальником отряда карателей. Был комиссован из армии из-за страшной жестокости, которой Гайдар славился даже среди «красных». Его мучили видения.
«Снились люди, убитые мной в детстве». И он многократно предпринимал попытки исправить прошлое, хотя бы в воображении. Рассказ «Горячий камень» посвящен обсуждению странной идеи – что должен делать советский человек, если ему предложат жить сначала?
Чтобы начать жизнь сначала, нужно разбить камень, на котором «стояла печать, но не простая, круглая, как в сельсовете, и не такая, треугольником, как на талонах в кооперативе, а похитрее: два креста, три хвоста, дырка с палочкой и четыре запятые».
Вглядываясь в сюжет, сразу понимаешь, что речь идет не о том, чтобы разбить камень, а о том, чтобы разбить печать. Очевидно, печать проклятия.
Личность автора, Аркадия Гайдара, распадается в рассказе на две половинки – несмышленыша «Ивашки Кудряшкина» и некоего «старика-сторожа». Детское, чистое начало в Гайдаре требует разбить камень, уничтожить печать, символически начать жизнь сначала. То есть отказаться от прежних идеалов. Покаяться. Ивашка тащит-тужится камень на гору.
Но «старик», представляющий личный опыт Гайдара, отказывается. Нет, он правильно жил, он не разобьет камень. «Ты, конечно, думал, что я стар, хром, уродлив и несчастен, - говорил старик Ивашке. - А на самом деле я самый счастливый человек на свете». И начинает нести околесицу про свой революционный опыт. Старания Ивашки пропадают даром. Странный камень принесен на гору, но разбить его некому. Ибо сделать это может только «старик». Чтобы начать жизнь сначала, надо отказаться от прежнего опыта, от «старика» как груза революционного прошлого. Но «старик» хочет жить и Ивашка бессилен.
В «Тимуре и его команде» ситуация повторяется. Гайдар чувствует, что найденное в «Горячем камне» решение – не выход, но отсрочка. В «Тимуре» личность автора опять распадается. «Детское» начало – это Тимур. Сам автор, видимо, оценивает его негативно, раз дает ему столь странное имя. Взрослое начало – на сей раз не старик, а «дядя». Довольно молодой парень, капитан, если не ошибаюсь, не помню только, каких войск. Но, чу! Дядя еще и актер любительского театра, который выступает в роли некоего беспокойного старика.

За тучами опять померкнула луна.
Я третью ночь не сплю в глухом дозоре.
Ползут в тиши враги.
Не спи, моя страна!
Я стар. Я слаб.
О, горе мне... о, горе!
Старик, спокойно... спокойно!

То есть это все тот же старик из «Горячего камня». В «Тимуре» почти открытым текстом признается, что старик скрыт в душе самого Гайдара.

Я третью ночь не сплю
Мне чудится все то же
Движенье тайное в угрюмой тишине
Винтовка руку жжет.
Тревога сердце гложет,
Как двадцать лет назад ночами на войне.
Но если и сейчас я встречуся с тобою,
Наемных армий вражеский солдат,
То я, седой старик, готовый встану к бою,
Спокоен и суров, как двадцать лет назад.

Есть еще порох в пороховницах. «Старик», робот и упырь, по-прежнему живет в душе Гайдара. В личной мифологии детского писателя избавится от «старика» можно только руками врага. Поэтому «старик» постоянно в дозоре, постоянно ждет, когда же придут те, кто убьют его. Ведь, казалось бы, грейся на печи, старый дурак. Но не в этом соль. Гайдар, как рыцарь Като, ищет человека, которому он мог бы сказать: "Ты освободил меня".
«Старик» силен, ибо Гайдар неосознанную вину перед прошлым мечтает искупить своей кровью. Его стратегия –«встретится с врагом» и погибнуть, ибо «старик» «стар и слаб».
«Тимур» занят попытками изменить ситуацию, вырваться из привычного круга. Найти выход иной, нежели тот, который предлагает «старик». Вновь повторяется сцена из горячего камня. Старик куда-то отлучился. На этот раз Тимур ломает священную печать.

Спрашивать позволения было не у кого. Дядя ночевал в Москве. Тимур зажег фонарь, взял топор, крикнул собаку Риту и вышел в сад. Он остановился перед закрытой дверью сарая. Он перевел взгляд с топора на замок. Да! Он знал -- так делать было нельзя, но другого выхода не было. Сильным ударом он сшиб замок и вывел мотоцикл из сарая.

Казалось бы, вот он, выход из замкнутого круга. Но нет. Ибо чтобы свершилось искупление Гайдара, нужно было бы, чтобы «горячий камень» разбил «старик». Вместо этого бить замок топором пришлось несчастному Тимуру-Ивашке. И вместо искупления произошло ужасное. "В нарастающем шуме ветра пришли иные слова". Гайдар не начал жить с начала, Гайдар начал жить с конца.

--А я? -- закричала Женя.
--А они? -- Она показала на товарищей.
-- А это? -- И она ткнула пальцем на красную звезду.
--Будь спокоен! -- отряхиваясь от раздумья, сказала Тимуру Ольга. -- Ты о людях всегда думал, и они тебе отплатят тем же. Тимур поднял голову. Ах, и тут, и тут не мог он ответить иначе, этот простой и милый мальчишка! Он окинул взглядом товарищей, улыбнулся и сказал:
-- Я стою... я смотрю. Всем хорошо! Все спокойны, Значит, и я спокоен тоже!

Вспомним, что эти слова о спокойствии говорил «старик». Теперь спокойствие перешло к Тимуру. Спокойствие смерти. Вопреки логике классических волшебных сказок темное начало поглощает светлое. «Старик» победил Тимура. Тимур сам становится «стариком». А значит, принимает его метод искупления. Искупления кровью. Мне почему то кажется, что подлинное имя «старика» – Тамерлан. И «старик»-Тамерлан побеждает Ивашку-Тимура…

Всего через год, после того как в главной книге Гайдара была поставлена точка, он напросился добровольцем на фронт и нелепо погиб чуть ли не в первом бою.